Под Северным Сиянием
«Заработанный луч надежды, –
говорил он, –
дороже золота.
Пока однажды –
Господи, пошли мне
еще и еще денег!
Для меня такая радость
платить за друзей! –
сказал ради той,
которую полюбил. –
Пошли!»
И на горе себе пошел. На гору,
с которой никто еще
не приходил обратно.
«Сколько же идти? – думал он –
Только метель может
пробить себе путь
в этих скалах.
А, оторвем голову холоду.
И пусть этот холод дымит,
как прорубь!» –
храбрился он в письмах.
2
В письмах к тебе. Глупец.
Для которого ты, наконец,
стала не жалеть своего тепла,
забрасывая его телеграммами,
как телогрейками.
Зря! Он их уже не получал.
А все, что добыл, пришлось отдать.
«Кому?» –
холодно спросила ты, когда он
каким-то чудом вернулся ни с чем.
«Какая разница, кому? –
сказал он дрогнувшим голосом. –
Северному Сиянию!
Без солнца,
оно вечно играет в долг,
расплачиваясь жетонами темноты».
(Северное Сияние –
это единственный свет,
который сеял на его кости
один холод).
По коже мороз, даже летом.
В гробах хмурых бухт только вода.
Пустые амбары скал
и крысы скудных холмов
до горизонта. А зимой?
О, это бесконечное
погашение сумерек
почтовых марок зимы
ожиданием солнца!
До конца вселенной
было все время недалеко.
А сплошной ковер снегов
и безмолвия –
нескончаем!
«Все драгоценности –
за одну золотую цепочку
огней вдали»! –
закричал он тогда однажды.
И добытого им не стало.
Явились огни и люди.
На них он теперь только и смотрит.
Но не может забыть ее,
куда бы ни пришел
передохнуть и согреться.
3
«Она отняла у меня свободную волю...» –
говорит он и слышит звуки музыки,
которые доносятся к нему со звезд.
Звуки эти то подымают его, то опускают.
В той части неба живут намного веселей.
Там беспрестанно открываются ворота галактик,
и в них въезжают
празднично разодетые гости других миров,
земле недоступных.